Вовлечение в бред

Те, кто видел хотя бы одну из предыдущих экранизаций холодящего кровь романа Джона МакДональда «Палачи», наверняка зарекся делать это снова. Оба триллера, особенно версия Мартина Скорсезе 1991 года, — торжество издевательства над не вполне добропорядочным, но и не заслуживающим пыток семейством. «Мыс страха» всегда вызывал в людях липкий ужас и тревожное осознание зыбкости налаженной по всем аспектам жизни. Вдобавок эти картины награждали ощущением, что мы зачем-то стали свидетелями краха института брака, упакованного в максимально жестокую оболочку. Совсем не тот киноопыт, который захочешь повторить. Что ж, шоураннер Ник Антоска («Притворство», «Крайние меры») решил бросить вызов этому предубеждению. Захотите, да еще как!

Чтобы оправдать десятисерийный повтор истории о разрушительной мести, отлично рассказанной в более компактной форме, автору пришлось найти ее новые оттенки и снять несколько часов увлекательного телевидения. Вместо физического отторжения он показал не менее изматывающие психологически игры на выбывание из мира адекватных людей. А чтобы привнести в здоровое на вид сообщество дестабилизирующий элемент, нашел актера с отрицательной харизмой, который смог сыграть культового злодея Макса Кэйди так же изуверски прекрасно, как это делали Роберт Митчем и Роберт Де Ниро в прошлом.

Если вы пока не успели оценить новую версию «Мыса страха», а о классических слышали краем уха, обрисуем сюжет. Неожиданно для всех на волю выходит осужденный за убийство беременной жены преступник Макс Кэйди (Хавьер Бардем) — в его деле появляются новые подробности, указывающие на непричастность к кровавой расправе. Льстивый бывший ресторатор пытается склонить общественность и СМИ на свою сторону, убедительно играя жертву несправедливой судебной системы. Его аргументы не трогают лишь Анну Боудэн (Эми Адамс), бывшего адвоката Макса. Много лет назад они с мужем Томом (Патрик Уилсон) сыграли ключевую роль в приговоре Кэйди. После этого кейса их карьеры пошли в гору, а жизнь стала похожа на пригородную идиллию — двое детей-подростков, роскошный дом с бассейном и статус уважаемых юристов. Макс уверен: Боудэны построили свое счастье на его страданиях, и намерен разрушить их красивую картинку. Для успеха замысла ему нужно втереться в доверие и самим супругам, и всем их коллегам. Анна же пытается достучаться до каждого: доверять Кэйди нельзя, а его невиновность — коварная подстава.

Предыдущие экранизации «Мыса страха» исходили из простой предпосылки: выйдя на свободу после многолетнего заключения, отвратительный насильник терроризирует усадившего его на нары адвоката. Новая версия от Apple TV+ добавляет многослойности к моральному ландшафту истории. Антоска заигрывает с доверчивым зрителем, представляя Макса как неоднозначного персонажа. Вот этот проходимец с лукавым прищуром толкает проникновенную речь о том, что общество забыло о роли презумпции невиновности, а в следующей сцене уже ведет себя крипово: кусает девушку за щеку, крадет у Боудэнов кошку, называет их сына Зака (Джо Андерсон) своим отпрыском, злодейски хохочет. На каком-то из этапов его утомительной игры в кошки-мышки с Анной он ломается и выдает в себе психа. Но и тогда шоураннер переворачивает ожидания публики: если теперь вы уверены в нестабильности Макса, попытайтесь угадать, всегда ли он был таким или по вине Боудэнов его изуродовала тюрьма.

Как бы то ни было, Макс обращает спокойствие субурбии в древнегреческую трагедию. Подобно персонажам Митчема и Де Ниро, он извращен и одержим местью. Это как раз тот случай, когда ты до конца сомневаешься в его виновности, даже вскрыв все манипуляции. За Кэйди тащится ореол «что-то тут нечисто», но он все равно легко очаровывает начальницу Анны (Си Си Эйч Паундер) и втирается в доверие к ее наивной дочери Натали (Лили Коллиас). Его присутствие в жизни Боудэнов неотвратимо, как шторм, все десять серий висящий над Саванной. Он нервирует, раздражает, изводит намеками и угрожает напрямую. В его гнилом происхождении уже заложено зерно зла, но он не стесняется апеллировать к человеческой совести. Макс — рок, застывший над головами героев, от которого невозможно избавиться. Приходится только ждать, пока он наконец разразится, и прожить его. Вот только главная мука — Кэйди все никак не приводит свой приговор над Боудэнами в исполнение, смакуя жуткую прелюдию.

С другой стороны, есть Анна, Том и их дети, отчаянно старающиеся удержать свой корабль на краю воронки, в которую его неизбежно затянет. Внезапное освобождение Макса разрушает видимость семейного счастья Боудэнов, хотя Антоска с самого начала демонстрирует эти трещины. Глава семьи болезненно относится к своей неспособности хоть кого-то защитить и компенсирует это качалкой и микродозингом. Его сын Зак отдалился от родных и друзей после тревожного инцидента в школе, а приемная дочь Натали разочарована двуличием тех, на кого предполагалось ориентироваться. Ну а сама Анна так устала держать хорошую мину при плохой игре, что, кажется, даже рада тому, что наконец можно себя отпустить. Ее сжатая пружиной совесть разжимается с гулким звуком, за которым уже не удается спрятать мутные супружеские тайны.

Жаль, что при всем потенциале злодея и старательном выстраивании его ловушек вокруг каждого персонажа, задача придать героям глубину легла не на сценаристов, а на плечи актеров. Зак мог так и остаться типичным проблемным подростком, а Кэйди перенять повадки Джокера, если бы не исполнение. Игра Бардема — это один из тех случаев, когда антагонист настолько силен, что способен вытянуть весь сериал. Если предыдущие исполнители роли пугали одной лишь силой чистого, незамутненного зла, то Бардем мастерски переключает регистры. Испанец долго обсуждал с Антоской нежелание выпускать на экраны бледную копию своих великих предшественников, а значит, его Максу были необходимы свои система ценностей, вера, связь с корнями и языком. Плавно переходя от очарования к неистовству, от ранимости к воинственности, от праведного гнева к нигилистическому хищничеству, Кэйди становится столь же целостным, сколь и непостижимым. Его точно выверенные удары по Боудэнами раскрывают проблемы, которые те пытаются скрыть: одиночество Зака, тревоги Натали по поводу своей сексуальности, слабость Тома и потребность Анны верить, что она — хороший человек, несмотря на грехи прошлого.

Увы, чем ближе к разрушительному финалу, тем больше глупостей совершают все стороны. Сценарий утрачивает провокационность и погрязает в ненужных объяснениях и повторах. Обескураживающим выглядит решение свести напряжение между Анной и Максом к сексуальному подтексту и впрыснуть во все происходящее дозу «Санта-Барбары». Да и к пронзительному хохоту Бардема начинаешь привыкать, что не идет на пользу садисту. Зачем это театральное заламывание рук, если мастер очарования и угрозы прекрасно умеет пугать одним своим непроницаемым видом? Мы это помним по пробивающему до дрожи Антону Чигуру из вестерна «Старикам тут не место». И все же появившаяся из ниоткуда снисходительность авторов к зрителям искупается актерской химией и визуальным новаторством.

Телевизионный «Мыс страха» наследует Скорсезе еще и стилистически — эффект рентгеновского снимка усиливает ощущение дезориентации, а зловещая музыка Джеффа Руссо («Чужой: Земля», «Фарго») заставляет поверить: с контролем над этой ситуацией не справился бы никто. Сцены с наркотиками, оккультизмом, токсичными отношениями в семьях, тюремными драками и трупом в бассейне могли выглядеть пошлыми шоустопперами, но благодаря визуальным фишкам таковыми не стали. Сюда же можно добавить легкий флер южной готики с ее вечными ливнями, духотой и гнетущим желтым фильтром. В «Мысе» это передано не так красочно, как в «Настоящем детективе», но свою нотку общему вкусу эта специя придала.

В конечном итоге даже одной ногой увязая в сумбурности, «Мыс страха» отлично справляется с главной задачей — вовлечением в бред. Антоска умело показал, как, столкнувшись с больной психикой, здоровая начинает сомневаться в своей реальности. Зритель по мере продвижения сюжета тоже чувствует себя все более растерянным — все начинается как суровый триллер, а заканчивается как головокружительный сюр. Из-за несметного количества недомолвок каждый из Боудэнов в какой-то момент забивается в угол в поисках помощи, и лишь Анна нащупывает в этом углу молоток. Тем временем шоураннер сталкивает общество с его же лицемерием: культура отмены готова отменить приличных людей, а зэк с сомнительной репутацией становится звездой соцсетей. Признайтесь, ведь и вы в какой-то момент заподозрили, что высокомерные Боудэны и были настоящими злодеями с самого начала. Однако высокомерие — порок, но не преступление. И если вы запутались со своими симпатиями, значит, Макс все же забрался вам под кожу.